Если вы смотрели сериал Pluribus, вероятно, вас тоже удивила сцена, в которой один из героев в попытке добраться из Южной Америки в США вынужден идти через непроходимую . Может показаться, что это художественное преувеличение для нагнетания интриги: трудно поверить, что между континентами, где живут более миллиарда человек, нет ни одной хорошей дороги. Однако это действительно так, и создатели сериала ничего не выдумали (хотя в других сюжетных поворотах фантастических идей им не занимать). Континенты должно было соединить Панамериканское шоссе: такая идея циркулирует еще с XIX века, но полноценно она не воплотилась в жизнь до сих пор. Хотя по дороге можно проехать от Аляски до Панамы и от Колумбии до Огненной Земли, в маршруте есть непреодолимый разрыв — так называемый Дарьенский пробел. В точке, где соединяются Южная и Северная Америка, нет не то что шоссе, но даже грунтовки — или хотя бы сносной пешеходной тропы. Вместо них здесь множество эндемичных — то есть не встречающихся нигде больше — животных и растений, которые делают Дарьен уникальным с экологической точки зрения местом. В том, как образовался пробел, кто в нем обитает и почему его до сих пор не удалось покорить, попытаемся разобраться в этом тексте.
Как строили Панамериканское шоссе — и почему на маршруте осталось «белое пятно»
Панамериканское шоссе было задумано в 1920-х годах как проект единого сухопутного маршрута из одного конца Америки в другой. Со временем оно разрослось в целую сеть дорог общей протяженностью более 30 тысяч километров. Сегодня трассы тянутся от Аляски до южной оконечности Аргентины — но есть одно «но»: по шоссе так и нельзя проехать всю Америку «насквозь».
Идея проложить маршрут от одного края части света до другого возникла в США еще в 1880-х, сперва в форме железной дороги. Следующие несколько десятилетий проект был заброшен, но когда в 1920-х автомобили стали все чаще замещать поезда, концепция возродилась в новом варианте. Правда, соглашение о строительстве было подписано лишь в 1937 году — под конец . Участие в проекте приняли страны Северной и Центральной Америки, а также Колумбия, Боливия, Перу, Аргентина и Чили.
Шоссе прокладывали поэтапно. Поскольку к моменту подписания соглашения США уже можно было пересечь по асфальтированной дороге, первым этапом стала магистраль от Ларедо (Техас) до Мехико. Вторым — шоссе до Коста-Рики. В 1941 году, на фоне мировой войны и растущего беспокойства США по поводу доступа к Панамскому каналу, дорогу продлили до столицы Панамы. К 1950-м Мексика стала первой страной, полностью достроившей свой участок шоссе, а к 1970-м была готова большая часть сети.
Официально к Панамериканскому шоссе относятся только дороги к югу от границы между Техасом и Мексикой, проходящие через крупные мексиканские города и столицы центральноамериканских стран, кроме Гондураса и Белиза, — до Буэнос-Айреса. В США и Канаде нет единого маршрута, который бы официально относился к проекту. Хотя несколько магистралей в Штатах и называются «панамериканскими» — например, шоссе Аляска.
На границе между Панамой и Колумбией в трансконтинентальном маршруте сохранился разрыв длиной примерно в 100 километров. Там нет не только шоссе, но даже грунтовой дороги или хотя бы удобной тропинки — только непроходимые болота, непролазные леса, горы, повстанцы, наркоторговцы и тысячи мигрантов, пытающихся пробраться из Южной Америки на север. Этот регион называется Дарьенский разрыв, или Дарьенский пробел (по-испански Tapón del Darién — Дарьенская пробка).
К 1970-м, когда была построена большая часть Панамериканского шоссе, включая дороги из Колумбии на юг — в Чили и Аргентину, — началось планирование прокладки трассы и через Дарьен. Финансировать участок в основном должны были США. Однако против строительства выступили защитники природы, ЮНЕСКО и жители региона: дорога нанесла бы огромный ущерб местной уникальной природе и образу жизни коренных народов.
В итоге проект заблокировали сами США. Правда, по совершенно иной причине: с 1960-х в Южной Америке начал массово распространяться ящур — вирусное заболевание, которое поражает крупный рогатый скот, овец, коз и свиней. Ящур очень заразен, и в те годы он поражал огромное количество животных по всему континенту. В Южной Америке оперативно запустили множество программ по борьбе с инфекцией, но все же Вашингтон решил, что со строительством дороги лучше повременить.
Для защиты уникальной природы Дарьенского пробела на его колумбийской стороне в те годы был создан национальный парк Лос-Катиос, а панамскую часть признали охраняемой природной территорией, а позднее — тоже национальным парком. Оба парка сейчас входят в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
К планам же строительства дороги вновь вернулись в 1990-е, когда проблема заболеваемости ящуром спала (полное его искоренение на континенте еще не достигнуто, но уже близко). Однако защитники природы и коренные жители по-прежнему выступали против проекта. А США теперь опасались, что дорога усилит и без того активный наркотрафик и нелегальную миграцию с юга на север. Кроме того, в конце 1990-х за контроль над Дарьенским разрывом с колумбийской стороны стали бороться левые радикалы из и . Национальный парк на долгие годы закрылся — и территорию в тот период пересекали только вооруженные группировки, наркоторговцы и нелегальные мигранты.
В 2010-х, когда в Колумбии начались переговоры о перемирии, большая часть парамилитарес покинули регион, а FARC отступили. Но регион по-прежнему контролировался кем угодно, кроме официальных властей Колумбии. Даже сегодня ни Богота, ни Панама не планируют возобновлять строительство дороги, потому что прокладывать шоссе через болота и горные тропические леса трудно и дорого — а нужные перевозки проще осуществлять по морю.
С панамской стороны Панамериканское шоссе по-прежнему заканчивается в деревне Явица (Yaviza), просто превращаясь в улицу. Ближайшая дорога с колумбийской стороны проходит через город Турбо. Это часть шоссе, ведущего вдоль побережья на юг к Медельину. Прогресс в сокращении пробела пока ограничивается тем, что в 2024 году началось строительство мостов через реку Чукунаке, в которую упирается дорога в Явице, и соседнюю Туира. И, конечно, ничто не останавливает футуристов от фантазий о подводных тоннелях, которые могли бы соединить две Америки.
Как люди покоряли Дарьенский пробел — и почему так и не покорили до конца
Расположение Дарьенского разрыва на перекрестке между Южной и Северной Америкой, Карибским морем и Тихим океаном привлекало европейцев еще с начала колониального периода. Попытки некоренных народов покорить эту территорию начались еще тогда.
Одна из них стоила Шотландии суверенитета. В XVII веке Шотландская компания заморской торговли основала на берегу колонию, целью которой было создание сухопутного маршрута, соединяющего Тихий и Атлантический океан. Затея провалилась из-за плохого планирования и снабжения, болезней и конфликта с Испанской империей, которая не потерпела вмешательства в свои колониальные планы — и организовала блокаду гавани. Поскольку в предприятие была вложена примерно пятая часть всех шотландских денег, страна оказалась на грани разорения. Это могло стать одной из причин создания с Англией в 1707-м.
Позже, в XIX веке, родилась идея речного прохода между Тихим и Атлантическим океаном. Знаменитый натуралист Александр фон Гумбольдт предполагал, что на перешейке есть водная артерия, которую нужно только расширить для судоходства. В 1850-м ирландский врач по имени Эдвард Каллен заявил, что якобы освоил такой проход, подкрепив слова поддельными картами. Это вызвало целую серию экспедиций (и некоторое количество смертей).
Тимоти ОʼСалливана“>Самая серьезная из попыток покорить Дарьен случилась четыре года спустя, когда команда из 27 человек под руководством американского лейтенанта Айзека Стрейна (Isaac Strain) отправилась на поиски мифического прохода Каллена. Уже через несколько дней экспедиция заблудилась и была вынуждена разделиться. В последующие недели команду постигли все беды, которые только можно вообразить: после ссоры их покинули индейские проводники, они остались без лодок, их кусали скорпионы, у них воспалялись раны, кончилась еда (так что пришлось есть сырых игуан, птиц, сердцевины пальм и неизвестные растения, от которых тошнило). В итоге 11 участников экспедиции погибли, причем некоторые уже после ее окончания — из-за инфекций и истощения.
Проблуждав около полутора месяцев по Дарьену, команда Стрейна вышла к деревне Явица (той самой, где кончается Панамериканское шоссе на панамской стороне), где им удалось найти помощь и в конце концов вернуться в столицу Панамы. Сам Стрейн, в конце экспедиции весивший 32 килограмма, заключил, что Дарьенский разрыв непригоден для строительства канала между Америками. Инженеры стали смотреть в сторону севера, где в итоге и была построена сначала Панамская железная дорога, соединяющая два океана (в 1850-х), а потом, уже в следующем веке, — знаменитый Панамский канал.
Кто живет — и что растет — внутри Дарьенского пробела
Чем же так уникальна природа Дарьенского разрыва, что там веками не получается построить ни колонию, ни дорогу — а у защитников окружающей среды и ЮНЕСКО хватает аргументов раз за разом добиваться защиты участка?
Ключевая особенность — разнообразие местных экосистем: здесь есть огромные болота, мангровые заросли, песчаные пляжи, скалы, бесчисленные реки и ручьи, самые разные леса — пальмовые, предгорные, горные, облачные, карликовые. Такая мозаичность способствует видообразованию: биоразнообразие в Дарьене — одно из самых высоких на планете. Здесь живут более 500 видов птиц и более 160 видов млекопитающих, включая те, что находятся под угрозой вымирания. Последние — это, например, центральноамериканский тапир, (Tapirus bairdii), гигантский муравьед (Myrmecophaga tridactyla) и буроголовая коата (Ateles fusciceps). Систематических исследований в Дарьене проводилось мало, поэтому здесь почти наверняка есть и пока не открытые виды, особенно в облачных (горных) лесах.
Поскольку разрыв находится на участке, соединяющем две Америки, в составе Панамского перешейка он играет важнейшую роль и в биогеографической истории региона. Появление перешейка — относительно недавнее по геологическим меркам событие, которое случилось около трех миллионов лет назад. Многие миллионы лет до этого Южная и Северная Америка существовали изолированно. Северная была частью Лавразии, а Южная — Гондваны. Эти два древних континента, в свою очередь, сформировались из единого суперконтинента Пангеи, который начал распадаться около 200 миллионов лет назад.
Со времен этого распада и до образования Панамского перешейка в каждой из Америк формировалась собственная фауна. В Южной — из-за того, что она долго существовала безо всякой связи с другими континентами, — животный мир оказался особенно своеобычным. До соединения Америк здесь жили сумчатые и неполнозубые млекопитающие. Например, мегатерии — гигантские ленивцы размером со слона. Или глиптодоны — гигантские двухметровые броненосцы. Те и другие вымерли вместе с остальной мегафауной вроде мамонтов, но до наших дней сохранились их более компактные собратья — ленивцы и муравьеды.
Когда около трех миллионов лет назад со дна моря поднялся Панамский перешеек, произошло эпохальное зоогеографическое событие — Великий межамериканский обмен. Животные стали ходить по перешейку туда-сюда, все перемешалось: одни переместились из Южной Америки в Северную, другие — наоборот, а многие группы (особенно южноамериканские) вымерли. Благодаря обмену в Южной Америке появились такие, казалось бы, типично местные животные, как тапиры, ламы, ягуары и пумы — но все они исходно жили в Северной Америке. В свою очередь в последней оказались южноамериканские сумчатые (опоссумы) и неполнозубые (броненосцы). Гигантские ленивцы и глиптодоны тоже проникли на север, но позже их, к сожалению (как и всю остальную мегафауну), съели первобытные индейцы.
И тогда, и сейчас Дарьенский разрыв играл роль фильтра на пути обмена фауной между континентами, способствовал изоляции популяций и образованию новых видов. Кроме того, во время регион, вероятно, служил для тропических видов рефугиумом — убежищем, где теплолюбивые животные и растения могли укрыться от изменения климата. Во время максимума последнего оледенения, когда южная граница Лаврентийского ледника достигала широт современных Бостона и Нью-Йорка, оледенения в Андах опускались до высоты 1000 метров, а Амазония была значительно суше, чем сегодня, в Дарьенском разрыве по-прежнему сохранялся тропический климат. В пользу этой теории говорит большое количество эндемичных видов, которые сохранились именно и только здесь.
Чем опасен Дарьенский пробел для неподготовленных людей — и о чем стоит помнить путешественникам
Опасность Дарьена (для людей, не приспособленных к местной природе) связана все с той же мозаичностью экосистем и высокой влажностью. Тропические ливни в сочетании с лабиринтом рек и болот приводят к тому, что уровень воды может подняться совершенно непредсказуемо даже там, где дождей в конкретный момент нет. В регионе также часты внезапные паводки и оползни.
Знаменитое биоразнообразие дополнительно осложняет жизнь: ядовитые змеи (различные виды ямкоголовых змей и аспидовых), комары, которые могут переносить малярию, денге, желтую лихорадку и другие болезни. Все это при наличии своевременной медицинской помощи вполне можно пережить, но в Дарьенском разрыве нет ни больниц, ни способов до них быстро добраться.
Самый неотложный риск представляют укусы змей, ведь в случае некоторых местных видов смерть может наступить за пару часов. Конечно, помочь способны сыворотка (антивенин) и адреналин на случай анафилактического шока. Но таких сывороток как не было у шотландских колонистов, так нет и у современных нелегальных мигрантов.
Кроме того, в регионе мало источников чистой питьевой воды, что при наличии большого количества людей, живущих не в лучших санитарных условиях, может приводить к вспышкам разных болезней, от холеры до чумы.
Наконец, в лесах можно встретить хищных животных, и хотя риск быть съеденным ягуаром или пумой скорее теоретический, попасться в зубы кайману или крокодилу, если купаешься там, где не надо, вполне реально.
Что за люди населяют Дарьенский пробел — и можно ли пересечь его в туристических целях
Все это звучит устрашающе, но нужно помнить, что некоторые люди живут в Дарьенском разрыве веками без каких-то особых проблем. Это коренные народы, в том числе куна, эмбера, вунаан и другие. Они традиционно живут в деревнях, разбросанных по лесу. Точная численность местного населения неизвестна; оценки варьируются от тысячи до 25 тысяч человек. Кроме того, в регионе живет какое-то количество переселенцев из урбанизированных мест Южной Америки, которые по разным причинам выбрали жизнь в лесу, вдали от городов, и представителей криминальных группировок.
Из чужаков Дарьенский разрыв пересекают две очень разные категории людей: нелегальные мигранты и искатели приключений. Мигранты — в основном из Венесуэлы, Гаити и Эквадора, но некоторые попадают сюда даже из Китая, Индии и других далеких стран. Большинство пытаются таким маршрутом попасть в США.
С 2010-х, когда через Дарьен проходило в среднем две с половиной тысячи человек в год, число мигрантов постоянно возрастало. По существующим оценкам, в 2023 году оно перевалило за 500 тысяч. В 2025-м, однако, поток резко сократился в результате политики Дональда Трампа. Через Дарьен даже начался поток депортированных в обратную сторону.
Этот маршрут считается одним из самых опасных путей миграции в мире. Из-за криминальных групп, наркокартелей и контрабандистов грабежи, насилие и торговля людьми представляют не меньшую опасность, чем реки, наводнения и отсутствие питьевой воды. Путь через Дарьен для многих длится 10 дней и дольше, а любая серьезная травма или болезнь в месте, настолько удаленном от дорог и больниц, может стать фатальной.
Что касается искателей приключений, то они пытаются, с разной степенью успешности пересечь Дарьенский пробел еще с XX века — на внедорожниках, мотоциклах, велосипедах и пешком.
В 1960 году, например, Дарьен пересекли искатели приключений на двух «Ленд Роверах» — чтобы доказать, что проехать там на автомобилях в принципе возможно. На весь маршрут потребовалось 136 дней, причем в процессе машины тянули лебедкой, запчасти к ним доставляли воздухом, и часто за день удавалось проехать всего несколько километров.
Пешком Дарьенский разрыв пересекали многие путешественники (не считая сотен тысяч мигрантов), особенно до 1990-х, когда это стало опасным из-за колумбийской гражданской войны. Например, в 1973 году, стартовав из Ушуаи и завершив путешествие в Коста-Рике, Дарьен пересекли Уэйд Дэвис (впоследствии ставший известным антропологом и этноботаником) и Себастьян Сноу. На это им потребовалось шесть недель, одну из которых они провели без еды и представления о том, куда идти дальше. А в 1980-е британская компания Encounter Overland, специализирующаяся на экстремальных путешествиях, даже организовывала двух-трехнедельные походы через Дарьенский разрыв. В этих походах путешественникам помогали все доступные виды транспорта: джипы, автобусы и лодки.
Сегодня существует огромное количество инструкций для пересечения Дарьенского разрыва и по земле, и в обход (по морю) (раз, два). Впрочем, проходить по суше до сих пор настоятельно не рекомендуется, и опытные искатели приключений советуют использовать яхты, самолеты и лодки. Кроме того, в последние годы в регионе понемногу развивается экотуризм, и для тех, кому природа интереснее экстрима и выживания, доступно много туристических домиков в деревнях на границах Дарьенского разрыва и гидов, готовых провести в лес, чтобы показать животных и организовать посещение традиционных поселений коренных жителей.
«Медуза»