Как иранские власти возвращали себе улицы
Протесты в Иране начались 28 декабря с забастовки продавцов мобильных телефонов в одном из торговых центров иранской столицы. К началу января волнениями были охвачены уже почти все крупные города страны. Изначально причиной недовольства были высокая инфляция и падение курса национальной валюты. Но протестующие быстро перешли от экономических требований к политическим.
Хотя считается, что большинство иранцев не поддерживает восстановление монархии, которая была упразднена в результате Исламской революции 1979 года, на улицах зазвучали лозунги в поддержку свергнутой шахской династии Пехлеви. Реза Пехлеви — сын последнего шаха, с юности живущий за границей, — неожиданно стал символом протеста. После того, как 6 января он призвал иранцев выходить на улицы, протестная активность в стране достигла пика. Уличные акции были агрессивными: с поджогом зданий и драками с силовиками.
Иранские власти сначала попытались умиротворить протестующих, но быстро перешли к силовым разгонам. В них участвовали полиция, Корпус стражей исламской революции (КСИР) — главная опора правящего в Иране режима — и его молодежное ополчение «Басидж». Сначала силовики использовали преимущественно дубинки, слезоточивый газ и дробовики. Но 8 января они начали массово применять огнестрельное оружие. Это совпало по времени с отключением интернета и мобильной связи в стране.
С 8 января данных о том, что происходит в Иране, стало на порядок меньше. Однако журналисты и правозащитники продолжали получать отдельные свидетельства — сначала через спутниковый интернет Starlink, а позднее и через международную телефонную связь, которая была частично восстановлена 13 января. Эти свидетельства рисовали картину масштабных репрессий, под давлением которых протесты на данный момент практически угасли.
Врач, лечивший протестующих, уверен: силовикам дали карт-бланш на насилие
Центр по правам человека в Иране (CHRI), базирующийся в США, опубликовал рассказ врача, который с 6 по 10 января лечил пострадавших при протестах в Тегеране и Исфахане. Он вспоминал, что до 8 января к нему поступали в основном пациенты, раненые дробью, но вечером 8 января ситуация резко обострилась — пострадавших стало гораздо больше, а их травмы стали гораздо тяжелее. Это были огнестрельные ранения, причем с близкого расстояния.
«Тяжесть травм была такой, что в [нашей] больнице, которая обычно проводит два экстренных хирургических вмешательства [в сутки], с 21:00 до 06:00 в ночь [с 8 на 9 января] было выполнено около 18 операций — все у пациентов с тяжелыми травмами головы», — заявил врач.
Больница не справлялась с потоком людей. Весь персонал был вызван на работу, но медикам мешало отсутствие связи. Внутренние электронные системы работали плохо, экстренные номера не работали вообще. В больнице дежурили силы безопасности, собирая данные пациентов, доставленных с огнестрельными ранениями. По словам источника CHRI, силовики не мешали им лечить протестующих, но в некоторых других клиниках ситуация была .
9 января врач поехал из Тегерана в Исфахан. На отрезок пути в центре Тегерана, который обычно занимал у него 10 минут, в этот день ему пришлось потратить почти два часа. Транспорт не ходил, прохожих почти не было. Входы на станции метро были сожжены, стекло на автобусных остановках разбито, ограждения вырваны, светофоры не работали, а дорожные знаки были исписаны лозунгами вроде «Смерть Хаменеи» и «Да здравствует шах». По словам врача, он никогда не видел таких масштабных повреждений инфраструктуры — во время протестов из-за гибели Махсы Амини в 2022-2023 годах такого не было.
Центр города в Исфахане выглядел таким же, как и в Тегеране. Врач заметил свидетельства агрессии как протестующих («В отличие от предыдущих протестов, когда ущерб мог наноситься частной собственности, на этот раз разрушения были направлены на государственные здания»), так и силовиков («Я видел канаву, в которой скопилось много крови, около литра, и кровавые следы, которые тянулись на несколько метров от нее. Уверен, что человек, потерявший столько крови, не мог добраться до больницы живым»).
9 января он с коллегами из больниц в Тегеране и Исфахане. Все они называли предыдущую ночь катастрофической: перегружены оказались даже частные клиники, которые обычно не берут пациентов с травмами. Кроме коллег, ему звонили незнакомые люди с разных концов страны, вышедшие протестовать и получившие ранения. Он расспрашивал их, пытаясь понять, стоит ли отправлять их в больницу: многие боялись идти туда, чтобы не попасться силовикам. По словам врача, 8 и 9 января он получил в общей сложности от 300 до 500 телефонных звонков.
Собеседник CHRI считает, что с 8 января подавление протестов на себя окончательно взяли Корпус стражей исламской революции и «Басидж», которые стали массово применять огнестрельное оружие — в том числе пулеметы. Вместо одиночных выстрелов на улицах стали раздаваться автоматные очереди. Травмы погибших, которых видел врач, говорили о том, что стрельба велась на поражение: стреляли не в ноги, а сразу в живот, в грудь или в голову.
«Я считаю, что силам безопасности дали понять: ответственности не будет. Никаких расследований. К этому относились как к ситуации военного времени: „идите и подавляйте любыми средствами“», — заявил врач.
Протестующих пытались убить или хотя бы как можно сильнее покалечить
О стрельбе на поражение говорят и участники протестов, которым удалось связаться с иностранными журналистами. Саид, бизнесмен из Тегерана, заявил The New York Times, что лично видел, как какому-то человеку выстрелили в голову. Другой житель Тегерана рассказал, что на его глазах силовики открыли огонь из пулеметов по толпе демонстрантов.
Тегеранец, имя которого было изменено, заявил BBC Persian, что его жену застрелили, когда они вдвоем возвращались с акции 8 января. Он был рядом с ней, но даже не заметил, откуда прилетела пуля (источники The New York Times утверждают, что в иранской столице по демонстрантам стреляли в том числе снайперы, расположившиеся на крышах домов).
Иранские врачи и правозащитники, которых цитирует The Guardian, предполагают, что даже стреляя дробью, силовики намеренно целились в головы и глаза участников демонстраций. Они пытались нанести им увечья, не только серьезные, но и видимые другим — тактика, которую иранские власти уже использовали во время протестов 2022-2023 годов.
«Я работаю в отделении неотложной помощи. У всех, кого к нам привозили, были страшные ранения от прямых огнестрельных попаданий. У некоторых головы и лица были усеяны дробью. Было очевидно, что стреляли с намерением убить», — рассказал медработник из Мешхеда, второго по величине города Ирана.
Родственникам погибших отказывались выдавать их тела, требуя либо солгать, либо заплатить
Самыми трагичными кадрами иранского протеста стали фото и видео из судебно-медицинского центра в Кахризаке в пригороде Тегерана, куда свозили погибших для опознания. На них — множество тел в мешках, среди которых родственники ищут своих родных. Эти кадры 11 января начал публиковать в своем аккаунте в Х иранский блогер под ником Vahid.
BBC Persian подтвердил, что фото и видео действительно сняты в Кахризаке. Правозащитники из Amnesty International насчитали на них не меньше 200 тел, из Human Rights Watch — не менее 400. Источник, передавший видеозаписи, утверждал, что только за один день 10 января в Кахризак привезли от двух до трех тысяч тел. И это лишь один из множества моргов по всему Ирану, куда доставляли погибших при протестах.
Human Rights Watch и издание Iran International утверждают, что иранские силовики удерживают тела погибших, не давая родственникам достойно похоронить их. В одних случаях семьи уговаривали, чтобы они согласились признать своего близкого членом «Басидж» (тогда на него посмертно выпишут удостоверение участника ополчения) и говорили, что его убили протестующие. В других требовали денег за выдачу тела, угрожая в противном случае захоронить его в безымянной могиле. По данным Iran International, обставляется это как плата за пули, которые потратило государство (сообщения о такой практике уже звучали во время протестов в Иране в 2019 году).
Погибли не меньше 2600 человек. Реальное число жертв может превышать 10 тысяч
Организация иранских активистов в изгнании HRANA к 16 января насчитала больше 19 тысяч задержанных и 2677 убитых при протестах в Иране (из них 16 несовершеннолетних и 163 силовика). Это консервативная оценка — по некоторым данным, количество погибших может достигать 12 и даже 20 тысяч человек — но даже она делает нынешние репрессии самыми смертоносными практически за все 47 лет существования Исламской Республики. The Wall Street Journal пишет, что их масштаб можно сравнить лишь с в первые годы после Исламской революции 1979 года.
Иранские власти обвиняют в разжигании протестов Израиль и США, заявляя, что руководство этих двух стран, давно противостоящих Исламской Республике, несет «прямую и неоспоримую юридическую ответственность за гибель невинных мирных жителей [в Иране]». США в лице президента Дональда Трампа действительно открыто угрожали властям Ирана, призывали протестующих действовать решительнее и обещали им некую «помощь». Сообщалось, что Белый дом рассматривал разные способы усилить давление на иранский режим на фоне протестов (вплоть до бомбежек), но советники Трампа не смогли гарантировать ему, что это приведет к быстрой смене власти в стране. В итоге 14 января Трамп заявил, что «убийства в Иране прекращаются». К тому моменту в стране было зафиксировано как минимум 2615 погибших с начала протестов.